04.07.2025
Кассация: приговор о мошенничестве влияет на действительность договора займа | PROбанкротство |
В рамках банкротства Елены Прониной кредитор Ирина Захарчук обратилась с заявлением о признании недействительными договора займа на 9,25 млн рублей и договоров залога квартир, заключенных между должником и Семеном Куцаенко в 2016 г. Основанием послужил вступивший в силу приговор суда, которым установлено, что фактически денежные средства по договору займа получил не должник, а Вадим Шевченко, действовавший с преступным умыслом на хищение денег у Игоря Куцаенко. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, сославшись на преюдициальность решения районного суда о взыскании задолженности, отсутствие оснований считать договор притворным и пропуск срока исковой давности. Кассационный суд отменил судебные акты, указав, что суды не учли установленные приговором обстоятельства о том, что денежные средства получены не должником, а Шевченко с преступным умыслом, что ставит под сомнение реальность заемных правоотношений между сторонами договора (дело № А63-14159/19).Малика Король, адвокат, партнер, руководитель практики разрешения споров Адвокатского бюро «ЭЛКО профи», указала, что это дело, вероятно, одно из немногих, где ВС РФ обратил внимание на детали, установленные в рамках уголовного дела, несмотря на отсутствие конкретного вменяемого действия об обмане должника.
Для практики данное определение имеет ценность в том, что, несмотря на отсутствие конкретного вывода, ВС РФ указал на необходимость оценки поведения лиц при заключении сделки. Из позиции ВС РФ следует, что поведение лица и его мотивы на заключение притворной сделки можно установить не только из прямых доказательств (в данном случае нижестоящие суды сослались на отсутствие таких прямых выводов в приговоре), но и косвенных. В приговоре содержатся показания свидетелей и самого кредитора, из которых можно установить, на что была направлена его воля при заключении договора займа и в каких целях он заключался. Именно это и входит в предмет доказывания притворности сделки.